Кладбище
Когда все корабли прибыли, люди с них были приведены прямо к Господу. Он смотрел в глаза каждому и говорил: "Если ты доверяешь Мне, ты умрешь за Меня". Когда человек отвечал: "Я умру за Тебя", Господь сразу же вонзал Свой меч в его сердце. При этом каждый чувствовал настоящую боль. Для тех, кто пытался увернуться от меча, это было явно еще более болезненным. Те, кто стоял спокойно, столь сильной боли, казалось, не испытывал. Затем этих людей отвозили на кладбище со словом "Безвестность", написанном над его воротами. Я чувствовал побуждение последовать за ними. Перед тем как хоронить людей, проверяли, действительно ли они мертвы. Некоторые долго цеплялись за жизнь, и их клали с одной стороны. Те же, кого хоронили, быстро воскресали как светильники, подобные тем, которые выжили после шторма. Я заметил, что не все оставались в могиле одинаковое количество времени. Некоторые из них воскресали даже быстрее, чем были похоронены те, которые цеплялись за жизнь. Когда я впервые посмотрел на это кладбище, оно выглядело как ужасное место, и я подумал, что оно не подходит этому ставшему теперь таким славным острову. Но, выйдя с кладбища, я оглянулся и посмотрел на него - теперь оно выглядело прекрасным. Я не мог уловить, что же в нем изменилось. Тогда один из работников знающе сказал мне: "Кладбище не изменилось - изменился ты". Затем я посмотрел на здание - теперь оно было даже более славным, чем раньше. Я посмотрел на остров и почувствовал то же самое - он стал более прекрасным. Затем я вспомнил место Писания: "Дорога в очах Господних смерть святых Его" (Пс. 115:6). Затем работник, который все еще смотрел на меня, сказал: "Ты еще не умер, но изменился, находясь рядом с теми, кто умер. Когда ты умрешь, ты увидишь еще больше славы". Это утверждение было обидным для меня, потому что я чувствовал, что стою даже ближе к Господу, чем кто-либо другой, и Он, казалось, был непосредственно заинтересован в том, чтобы делиться со мной Своими мыслями. Но все же где-то в глубине души я понимал, что он сказал истину. Те, кто восставал из кладбища как светильники, направлялись на свои места в здание, которое имело Его имя. Некоторые присоединились к стенам, другие к столпам, некоторые стали окнами и дверьми. Они оставались людьми, даже после того, как становились частью здания. Пока они постепенно располагались на своих местах, их свет начинал светить ярче, чем раньше, значительно увеличивая свет всего здания.
Испытание
Я снова вернулся к Господу. Стоять в Его присутствии было настолько чудесно, что я не мог представить, как кто-то мог не желать умереть для Него, но многие из людей, приходивших с кораблей, действительно отказывались. Они уходили от Него после этого требования. Многие из них вернулись на корабли, некоторые из которых отчалили, а другие оставались в гавани. Несколько человек из тех, которые отказались умереть, остались на острове, и им было разрешено свободно разгуливать вокруг и даже входить в Дом Господа. Они, казалось, любили и наслаждались славой всего этого. Многие из них тоже стали светиться славой, но ни у одного из них не было славы внутри них самих - они только отражали то, что исходило от других.
Когда я подумал, что не надо было позволять им остаться, Господь сказал мне: "Мое терпение завоюет многих из них, но Я люблю даже тех, кто никогда не отдавал Мне свою жизнь, и Я доволен тем, что они наслаждаются Моей славой. Никогда не гони прочь тех, кто любит Мою славу". Эти люди действительно наслаждались домом и присутствием Господа, которое светилось от дома, но они казались робкими и отступали, когда Сам Господь подходил близко к ним.
Затем я увидел, как те, кто отказались умереть для Господа, стали действовать так, будто дом был их собственностью и был построен для них. Мне хотелось разозлиться на их самонадеянность, но гнев не приходил ко мне, хотя я и хотел этого. Затем я понял, что не могу разозлиться потому, что стою близко к Господу. Это вынудило меня решать, остаться ли близко к Нему или отойти от Него, чтобы почувствовать гнев.
Я удивился, но это оказалось настолько трудным решением, что я даже рассматривал возможность отойти от Господа, но на самом деле было так. Но из-за охватившего меня страха, я шагнул ближе к Господу. Он сразу же протянул руку и обхватил меня, как будто бы я вот-вот упаду с обрыва. Обернувшись, я с ужасом обнаружил, что действительно стоял на самом краю пропасти, и если бы я сделал шаг от Господа, чтобы почувствовать гнев, я бы оступился и упал в нее.
Тогда Он сказал мне: "В этом доме к самонадеянности Я отношусь более терпимо, чем к такому гневу. Этот гнев снова бы начал войну". Тогда я вспомнил слова человека на кладбище и был ошеломлен осознанием, что я так еще и не принял решения умереть для Него. Я тоже самонадеянно считал, что владею домом и Господом. Увидев это великое зло в своем сердце, я сразу обратился к Господу и попросил Его разрушить мое злое сердце Его мечем. Я знал, что если Он не сделает этого, то оно всегда будет подвергаться опасности падения с обрыва. Вскоре я ощутил отчаянное желание умереть.
Жизнь воскресения
Находясь близко к Господу, я всегда чувствовал любовь и безопасность, но на короткий момент, когда Он вынул Свои меч, чтобы пронзить мое сердце, показалось, что во мне возопили все мыслимые страхи. Тогда я понял, почему так многие отказывались умирать для Него, и почувствовал сострадание к ним. Как только я почувствовал это сострадание, все мои страхи исчезли, Я больше не переживал никакого страха до конца видения. Это избавление от страха было слишком чудесным, чтобы его описать. Как будто из моего сердца исчезло все зло от человеческого грехопадения. Я за короткий момент ясно понял; что всякое зло каким-то образом связано со страхом. Затем меч Господа пронзил мое сердце. Я был удивлен, что почувствовал такую маленькую боль, тогда как другие, казалось, страдали гораздо больше. Тогда Он сказал мне: "Требующие смерти умирают легче". Я вспомнил Его заявление в Евангелии от Матфея 21:44: "Кто упадет на этот камень, разобьется, а на кого он упадет, того раздавит". Когда я стал терять сознание, то погрузился не во тьму, как я ожидал, но во свет. С исчезновением моего страха и появлением этого света смерть показалась славной. Я не помню, как меня относили на кладбище, до того момента, когда я снова вышел из него, не прошло как будто вообще никакого времени. Теперь слава всего, что я видел, была несказанной. Я смотрел на скалы и любил их. Я смотрел на деревья, небо и облака, и не мог поверить, какие они прекрасные. Воробьи казались более славными, чем все птицы, которых я видел раньше. Я удивлялся тому, что все это теперь казалось мне таким сокровищем, а раньше я всего этого не ценил. Затем я посмотрел на самонадеянных людей. Я не только не чувствовал искушения гневаться на них, я любил их настолько сильно, что позволил бы за каждого из них снова пронзить сердце, чтобы помочь им. Затем я стал думать о том, какое это благословение для меня видеть их и быть с ними. Теперь мне хотелось, чтобы они оставались, и даже не мог понять, как я мог поддаться искушению гневаться на них - они были гораздо большим сокровищем, чем воробьи. Затем Господь встал рядом со мной. Я не думал, что это возможно, но теперь Он стал гораздо более славным, чем до этого, и я видел это. Он сказал: "Вот почему смерть Моих людей дорога для Меня. Ищущие спасения своей жизни всегда теряют ее, но теряющие свою жизнь ради Меня находят истинную жизнь. Теперь ты знаешь истинную жизнь, потому что ты знаешь любовь. Сейчас ты чувствуешь праведность, радость и мир, из которых состоит Мое царство. Только то, что сделано в Духе, будет длиться вовеки. Живущие страхом не смогут познать Мое царство. Ты будешь жить в Моей любви, ты будешь иметь силу, чтобы избавлять людей от страхов и показывать царство Божье". Затем я посмотрел на дом и на всех тех, кто там был. Все и каждый, на кого я смотрел, казалось, возбуждали это великое чувство любви, которое было гораздо более сильным, чем все, что я чувствовал раньше. Я хотел идти и говорить с каждым, но я не хотел уходить от Господа, чье присутствие было еще более манящим. Зная мои мысли. Он сказал: "Ты никогда не уйдешь от Меня, потому что Я поместил Свое пребывание в тебе, и Я буду с тобой всюду, куда ты пойдешь". Самонадеянные наслаждались всеми благословениями и даже считали себя их первопричиной, но на самом деле они даже не были частью того, что было построено. Я сам раньше был одним из них и знал из первых рук, как поверхностно их наслаждение в сравнении с тем, каким оно может быть, и меня охватило великое сострадание к ним. Я продолжал наблюдать за этими людьми, и они постепенно становились все тоньше, пока не стали как призраки, точно такие же, каких я видел в разрушенном городе. Снова я вспомнил слова Господа: "Ищущие спасения своей жизнь, всегда теряют ее, но теряющие свою жизнь ради Меня, находят истинную жизнь".
Без ограничений
Затем я увидел, что здание становится все выше и выше; чем выше оно становилось, тем больше славы оно излучало, и тем дальше его становилось видно. Благодаря этому еще больше кораблей и людей приходило через штормы, которые все еще бушевали, но, казалось, не способны были причинить вреда острову. Пока я размышлял, каким высоким может стать это здание. Господь повернулся ко мне снова, и как будто Он, отвечая на мои мысли, сказал: "Его высоте пет ограничений, потому что Я его основание, а любовь его цемент". Это побудило меня посмотреть на цемент, который был прозрачным, но светился великой силой. Я удивился, как я не заметил его раньше, он был настолько видимым и приковывающим внимание. Затем я стал думать, как слеп я был даже в отношении самых великих чудес этого здания, пока Господь не направлял мое внимание на них. Это заставило меня повернуться к Господу и внимательно рассмотреть все, на что Он обращал Свое внимание. Господь стал рассматривать людей, составляющих здание. Когда я посмотрел на них, я был сразу же поражен фактом, что они были больше, чем люди - я знал, что они были "новым творением", которые превосходило это творение. Они были мостом через разрыв между физической и духовной сферами, и, несомненно, являлись частью обеих сфер. Они были неоспоримо сверхъестественными, но это не означало, что они были неестественными, они были гораздо более естественными, чем что-либо "естественное", что я когда-либо видел. Они были более реальными, чем все, что я когда-либо считал "реальным". Из-за них все остальное казалось подобным тени, и это ощущение увеличивалось по мере того, как они продолжали изменяться. Вскоре славу, которая исходила от них, можно было видеть и чувствовать. Чувство это было не осязательным, а эмоциональным. Когда я подошел достаточно близко к этой славе, я почувствовал себя так хорошо, что я могу это описать только как чудесное опьянение; не такое, которое затуманивает разум, но которое проясняет его. Я чувствовал себя каким-то образом облагороженным, не гордостью, но могучим чувством предназначения. Я также чувствовал полную безопасность, как будто я был в полной гармонии с почвой, воздухом и особенно с Господом и Его домом. Это чувство было настолько прекрасным, что мне совершенно не хотелось никуда уходить. С каждым пополнением из новой лодки те, кто уже являлся частью здания, продолжали изменяться, и слава всего здания умножалась и расширялась. Это доставляло великую радость каждому в здании с приходом каждой новой группы людей.
Разделение славы
Когда те, кто приходили с кладбища, занимали свои места в здании, те, которые уже были его частью, старались передать вновь пришедшим свою собственную славу. Когда они делали это, слава, исходящая от Господа, увеличивалась, и Он давал тем, кто отдавал свою собственную славу, еще больше. Те, кто наиболее самоотверженно делились своей славой, становились теми, кто начинал следующий этаж дома, который продолжал расти все выше и выше. Я думал, насколько это контрастировало с той завистью, которая преобладала в прежнем городе. Тогда я принялся размышлять над завистью, чтобы лучше понять ее суть, но это оказалось почти невозможным. Поскольку я больше не мог чувствовать зависть, мне было трудно понять, что это такое - она казалась такой нереальной, как будто это привиделось в дурном сне. Делиться славой было такой радостью, что не делиться казалось немыслимым. Чем больше славы было разделено, тем больше каждый получал славы, чтобы делиться еще. Поскольку радость делиться славой была так велика, я знал, что каждый из нас провел бы вечность, в поисках кого-нибудь, с кем можно поделиться славой. Затем, как вспышка, меня озарило знание того, для чего Он сотворил вселенную такой разнообразной и зачем Он сотворил ее постоянно и быстро расширяющейся. Те, кто прикасаются к Его славе, прикасаются к любви, что побуждает их делиться славой и дает возможность расшириться. Он дал нам постоянно расширяющуюся вселенную, в которой можно делиться постоянно расширяющейся славой. Он запустил в действие славную цепь реакции, которая никогда не закончится. Нет никакого ограничения во времени или пространстве, и нам нужен каждый их кусочек!
Штормы возвращаются
Затем внезапно мое внимание снова было обращено на море, где продолжали расти штормы. К своему ужасу я увидел, что они росли больше и быстрее, чем дом Господа, и теперь шли по направлению к острову. Огромные войны накрыли остров, и здание исчезло из поля моего зрения, хотя я стоял очень близко от него. Ярость этого шторма была неописуема, но я совсем не чувствовал страха. Я понимал, что это было потому, что я уже умер для этого мира и получил жизнь, которая никогда не может быть отнята у меня. Насколько остров стал чудесным, настолько я был рад умереть физически, чтобы стать свободным и донести славу Господа, которая так охватила меня, до всей остальной вселенной. Передо мной стоял трудный выбор - уйти или остаться на месте, но я решил остаться и ждать. Постепенно штормы отхлынули, и из-под воды вновь появилось здание. Здания и остров стали намного меньше, но намного более славными. Затем я заметил, что штормы отхлынули только на время и опять возвращаются. Это повторялось несколько раз, и каждый раз, когда здание появлялось вновь, оно становилось меньше, но славнее. Штормы тоже каждый раз становились гораздо слабее - остров ослаблял их силу. Вскоре штормы превратились в маленькие волны, которые не могли принести реального вреда. Теперь слава дома уже не поддавалась человеческому описанию. Затем все тучи рассеялись, и показалось самое красивое небо, которое я когда-либо видел. Пристально вглядевшись в небо, я начал понимать, что оно наполнено славой исходившей от дома. Посмотрев на дом, я удивился - хотя он стал намного меньше, шторм не причинил ему никакого вреда. Кроме того, слава, исходившая теперь от дома, была намного больше, чем до этого, и отражалась на всем. Я чувствовал, что она была настолько великой, что уже простирается далеко за пределы земли. Затем видение изменилось, и я оказался наедине с Господом. Все великие чувства ушли - даже любовь. Он серьезно посмотрел на меня и сказал: "Война почти закончена. Теперь время приготовиться к штормам. Скажи народу Моему, что никто с кровью брата на своих руках не будет использован в строительстве Моего дома". Я старался очень внимательно слушать эти слова, чтобы внять им, в то же время, все еще думая о великой любви, которую я чувствовал. Затем Он сказал: "Это был сон, но он реален. Ты познал все, что Я показал тебе в этом сне, в своем сердце. Теперь поверь своим сердцем, и Моя любовь станет снова для тебя реальной. Твоя задача - знать Мою любовь".
Когда все корабли прибыли, люди с них были приведены прямо к Господу. Он смотрел в глаза каждому и говорил: "Если ты доверяешь Мне, ты умрешь за Меня". Когда человек отвечал: "Я умру за Тебя", Господь сразу же вонзал Свой меч в его сердце. При этом каждый чувствовал настоящую боль. Для тех, кто пытался увернуться от меча, это было явно еще более болезненным. Те, кто стоял спокойно, столь сильной боли, казалось, не испытывал. Затем этих людей отвозили на кладбище со словом "Безвестность", написанном над его воротами. Я чувствовал побуждение последовать за ними. Перед тем как хоронить людей, проверяли, действительно ли они мертвы. Некоторые долго цеплялись за жизнь, и их клали с одной стороны. Те же, кого хоронили, быстро воскресали как светильники, подобные тем, которые выжили после шторма. Я заметил, что не все оставались в могиле одинаковое количество времени. Некоторые из них воскресали даже быстрее, чем были похоронены те, которые цеплялись за жизнь. Когда я впервые посмотрел на это кладбище, оно выглядело как ужасное место, и я подумал, что оно не подходит этому ставшему теперь таким славным острову. Но, выйдя с кладбища, я оглянулся и посмотрел на него - теперь оно выглядело прекрасным. Я не мог уловить, что же в нем изменилось. Тогда один из работников знающе сказал мне: "Кладбище не изменилось - изменился ты". Затем я посмотрел на здание - теперь оно было даже более славным, чем раньше. Я посмотрел на остров и почувствовал то же самое - он стал более прекрасным. Затем я вспомнил место Писания: "Дорога в очах Господних смерть святых Его" (Пс. 115:6). Затем работник, который все еще смотрел на меня, сказал: "Ты еще не умер, но изменился, находясь рядом с теми, кто умер. Когда ты умрешь, ты увидишь еще больше славы". Это утверждение было обидным для меня, потому что я чувствовал, что стою даже ближе к Господу, чем кто-либо другой, и Он, казалось, был непосредственно заинтересован в том, чтобы делиться со мной Своими мыслями. Но все же где-то в глубине души я понимал, что он сказал истину. Те, кто восставал из кладбища как светильники, направлялись на свои места в здание, которое имело Его имя. Некоторые присоединились к стенам, другие к столпам, некоторые стали окнами и дверьми. Они оставались людьми, даже после того, как становились частью здания. Пока они постепенно располагались на своих местах, их свет начинал светить ярче, чем раньше, значительно увеличивая свет всего здания.
Испытание
Я снова вернулся к Господу. Стоять в Его присутствии было настолько чудесно, что я не мог представить, как кто-то мог не желать умереть для Него, но многие из людей, приходивших с кораблей, действительно отказывались. Они уходили от Него после этого требования. Многие из них вернулись на корабли, некоторые из которых отчалили, а другие оставались в гавани. Несколько человек из тех, которые отказались умереть, остались на острове, и им было разрешено свободно разгуливать вокруг и даже входить в Дом Господа. Они, казалось, любили и наслаждались славой всего этого. Многие из них тоже стали светиться славой, но ни у одного из них не было славы внутри них самих - они только отражали то, что исходило от других.
Когда я подумал, что не надо было позволять им остаться, Господь сказал мне: "Мое терпение завоюет многих из них, но Я люблю даже тех, кто никогда не отдавал Мне свою жизнь, и Я доволен тем, что они наслаждаются Моей славой. Никогда не гони прочь тех, кто любит Мою славу". Эти люди действительно наслаждались домом и присутствием Господа, которое светилось от дома, но они казались робкими и отступали, когда Сам Господь подходил близко к ним.
Затем я увидел, как те, кто отказались умереть для Господа, стали действовать так, будто дом был их собственностью и был построен для них. Мне хотелось разозлиться на их самонадеянность, но гнев не приходил ко мне, хотя я и хотел этого. Затем я понял, что не могу разозлиться потому, что стою близко к Господу. Это вынудило меня решать, остаться ли близко к Нему или отойти от Него, чтобы почувствовать гнев.
Я удивился, но это оказалось настолько трудным решением, что я даже рассматривал возможность отойти от Господа, но на самом деле было так. Но из-за охватившего меня страха, я шагнул ближе к Господу. Он сразу же протянул руку и обхватил меня, как будто бы я вот-вот упаду с обрыва. Обернувшись, я с ужасом обнаружил, что действительно стоял на самом краю пропасти, и если бы я сделал шаг от Господа, чтобы почувствовать гнев, я бы оступился и упал в нее.
Тогда Он сказал мне: "В этом доме к самонадеянности Я отношусь более терпимо, чем к такому гневу. Этот гнев снова бы начал войну". Тогда я вспомнил слова человека на кладбище и был ошеломлен осознанием, что я так еще и не принял решения умереть для Него. Я тоже самонадеянно считал, что владею домом и Господом. Увидев это великое зло в своем сердце, я сразу обратился к Господу и попросил Его разрушить мое злое сердце Его мечем. Я знал, что если Он не сделает этого, то оно всегда будет подвергаться опасности падения с обрыва. Вскоре я ощутил отчаянное желание умереть.
Жизнь воскресения
Находясь близко к Господу, я всегда чувствовал любовь и безопасность, но на короткий момент, когда Он вынул Свои меч, чтобы пронзить мое сердце, показалось, что во мне возопили все мыслимые страхи. Тогда я понял, почему так многие отказывались умирать для Него, и почувствовал сострадание к ним. Как только я почувствовал это сострадание, все мои страхи исчезли, Я больше не переживал никакого страха до конца видения. Это избавление от страха было слишком чудесным, чтобы его описать. Как будто из моего сердца исчезло все зло от человеческого грехопадения. Я за короткий момент ясно понял; что всякое зло каким-то образом связано со страхом. Затем меч Господа пронзил мое сердце. Я был удивлен, что почувствовал такую маленькую боль, тогда как другие, казалось, страдали гораздо больше. Тогда Он сказал мне: "Требующие смерти умирают легче". Я вспомнил Его заявление в Евангелии от Матфея 21:44: "Кто упадет на этот камень, разобьется, а на кого он упадет, того раздавит". Когда я стал терять сознание, то погрузился не во тьму, как я ожидал, но во свет. С исчезновением моего страха и появлением этого света смерть показалась славной. Я не помню, как меня относили на кладбище, до того момента, когда я снова вышел из него, не прошло как будто вообще никакого времени. Теперь слава всего, что я видел, была несказанной. Я смотрел на скалы и любил их. Я смотрел на деревья, небо и облака, и не мог поверить, какие они прекрасные. Воробьи казались более славными, чем все птицы, которых я видел раньше. Я удивлялся тому, что все это теперь казалось мне таким сокровищем, а раньше я всего этого не ценил. Затем я посмотрел на самонадеянных людей. Я не только не чувствовал искушения гневаться на них, я любил их настолько сильно, что позволил бы за каждого из них снова пронзить сердце, чтобы помочь им. Затем я стал думать о том, какое это благословение для меня видеть их и быть с ними. Теперь мне хотелось, чтобы они оставались, и даже не мог понять, как я мог поддаться искушению гневаться на них - они были гораздо большим сокровищем, чем воробьи. Затем Господь встал рядом со мной. Я не думал, что это возможно, но теперь Он стал гораздо более славным, чем до этого, и я видел это. Он сказал: "Вот почему смерть Моих людей дорога для Меня. Ищущие спасения своей жизни всегда теряют ее, но теряющие свою жизнь ради Меня находят истинную жизнь. Теперь ты знаешь истинную жизнь, потому что ты знаешь любовь. Сейчас ты чувствуешь праведность, радость и мир, из которых состоит Мое царство. Только то, что сделано в Духе, будет длиться вовеки. Живущие страхом не смогут познать Мое царство. Ты будешь жить в Моей любви, ты будешь иметь силу, чтобы избавлять людей от страхов и показывать царство Божье". Затем я посмотрел на дом и на всех тех, кто там был. Все и каждый, на кого я смотрел, казалось, возбуждали это великое чувство любви, которое было гораздо более сильным, чем все, что я чувствовал раньше. Я хотел идти и говорить с каждым, но я не хотел уходить от Господа, чье присутствие было еще более манящим. Зная мои мысли. Он сказал: "Ты никогда не уйдешь от Меня, потому что Я поместил Свое пребывание в тебе, и Я буду с тобой всюду, куда ты пойдешь". Самонадеянные наслаждались всеми благословениями и даже считали себя их первопричиной, но на самом деле они даже не были частью того, что было построено. Я сам раньше был одним из них и знал из первых рук, как поверхностно их наслаждение в сравнении с тем, каким оно может быть, и меня охватило великое сострадание к ним. Я продолжал наблюдать за этими людьми, и они постепенно становились все тоньше, пока не стали как призраки, точно такие же, каких я видел в разрушенном городе. Снова я вспомнил слова Господа: "Ищущие спасения своей жизнь, всегда теряют ее, но теряющие свою жизнь ради Меня, находят истинную жизнь".
Без ограничений
Затем я увидел, что здание становится все выше и выше; чем выше оно становилось, тем больше славы оно излучало, и тем дальше его становилось видно. Благодаря этому еще больше кораблей и людей приходило через штормы, которые все еще бушевали, но, казалось, не способны были причинить вреда острову. Пока я размышлял, каким высоким может стать это здание. Господь повернулся ко мне снова, и как будто Он, отвечая на мои мысли, сказал: "Его высоте пет ограничений, потому что Я его основание, а любовь его цемент". Это побудило меня посмотреть на цемент, который был прозрачным, но светился великой силой. Я удивился, как я не заметил его раньше, он был настолько видимым и приковывающим внимание. Затем я стал думать, как слеп я был даже в отношении самых великих чудес этого здания, пока Господь не направлял мое внимание на них. Это заставило меня повернуться к Господу и внимательно рассмотреть все, на что Он обращал Свое внимание. Господь стал рассматривать людей, составляющих здание. Когда я посмотрел на них, я был сразу же поражен фактом, что они были больше, чем люди - я знал, что они были "новым творением", которые превосходило это творение. Они были мостом через разрыв между физической и духовной сферами, и, несомненно, являлись частью обеих сфер. Они были неоспоримо сверхъестественными, но это не означало, что они были неестественными, они были гораздо более естественными, чем что-либо "естественное", что я когда-либо видел. Они были более реальными, чем все, что я когда-либо считал "реальным". Из-за них все остальное казалось подобным тени, и это ощущение увеличивалось по мере того, как они продолжали изменяться. Вскоре славу, которая исходила от них, можно было видеть и чувствовать. Чувство это было не осязательным, а эмоциональным. Когда я подошел достаточно близко к этой славе, я почувствовал себя так хорошо, что я могу это описать только как чудесное опьянение; не такое, которое затуманивает разум, но которое проясняет его. Я чувствовал себя каким-то образом облагороженным, не гордостью, но могучим чувством предназначения. Я также чувствовал полную безопасность, как будто я был в полной гармонии с почвой, воздухом и особенно с Господом и Его домом. Это чувство было настолько прекрасным, что мне совершенно не хотелось никуда уходить. С каждым пополнением из новой лодки те, кто уже являлся частью здания, продолжали изменяться, и слава всего здания умножалась и расширялась. Это доставляло великую радость каждому в здании с приходом каждой новой группы людей.
Разделение славы
Когда те, кто приходили с кладбища, занимали свои места в здании, те, которые уже были его частью, старались передать вновь пришедшим свою собственную славу. Когда они делали это, слава, исходящая от Господа, увеличивалась, и Он давал тем, кто отдавал свою собственную славу, еще больше. Те, кто наиболее самоотверженно делились своей славой, становились теми, кто начинал следующий этаж дома, который продолжал расти все выше и выше. Я думал, насколько это контрастировало с той завистью, которая преобладала в прежнем городе. Тогда я принялся размышлять над завистью, чтобы лучше понять ее суть, но это оказалось почти невозможным. Поскольку я больше не мог чувствовать зависть, мне было трудно понять, что это такое - она казалась такой нереальной, как будто это привиделось в дурном сне. Делиться славой было такой радостью, что не делиться казалось немыслимым. Чем больше славы было разделено, тем больше каждый получал славы, чтобы делиться еще. Поскольку радость делиться славой была так велика, я знал, что каждый из нас провел бы вечность, в поисках кого-нибудь, с кем можно поделиться славой. Затем, как вспышка, меня озарило знание того, для чего Он сотворил вселенную такой разнообразной и зачем Он сотворил ее постоянно и быстро расширяющейся. Те, кто прикасаются к Его славе, прикасаются к любви, что побуждает их делиться славой и дает возможность расшириться. Он дал нам постоянно расширяющуюся вселенную, в которой можно делиться постоянно расширяющейся славой. Он запустил в действие славную цепь реакции, которая никогда не закончится. Нет никакого ограничения во времени или пространстве, и нам нужен каждый их кусочек!
Штормы возвращаются
Затем внезапно мое внимание снова было обращено на море, где продолжали расти штормы. К своему ужасу я увидел, что они росли больше и быстрее, чем дом Господа, и теперь шли по направлению к острову. Огромные войны накрыли остров, и здание исчезло из поля моего зрения, хотя я стоял очень близко от него. Ярость этого шторма была неописуема, но я совсем не чувствовал страха. Я понимал, что это было потому, что я уже умер для этого мира и получил жизнь, которая никогда не может быть отнята у меня. Насколько остров стал чудесным, настолько я был рад умереть физически, чтобы стать свободным и донести славу Господа, которая так охватила меня, до всей остальной вселенной. Передо мной стоял трудный выбор - уйти или остаться на месте, но я решил остаться и ждать. Постепенно штормы отхлынули, и из-под воды вновь появилось здание. Здания и остров стали намного меньше, но намного более славными. Затем я заметил, что штормы отхлынули только на время и опять возвращаются. Это повторялось несколько раз, и каждый раз, когда здание появлялось вновь, оно становилось меньше, но славнее. Штормы тоже каждый раз становились гораздо слабее - остров ослаблял их силу. Вскоре штормы превратились в маленькие волны, которые не могли принести реального вреда. Теперь слава дома уже не поддавалась человеческому описанию. Затем все тучи рассеялись, и показалось самое красивое небо, которое я когда-либо видел. Пристально вглядевшись в небо, я начал понимать, что оно наполнено славой исходившей от дома. Посмотрев на дом, я удивился - хотя он стал намного меньше, шторм не причинил ему никакого вреда. Кроме того, слава, исходившая теперь от дома, была намного больше, чем до этого, и отражалась на всем. Я чувствовал, что она была настолько великой, что уже простирается далеко за пределы земли. Затем видение изменилось, и я оказался наедине с Господом. Все великие чувства ушли - даже любовь. Он серьезно посмотрел на меня и сказал: "Война почти закончена. Теперь время приготовиться к штормам. Скажи народу Моему, что никто с кровью брата на своих руках не будет использован в строительстве Моего дома". Я старался очень внимательно слушать эти слова, чтобы внять им, в то же время, все еще думая о великой любви, которую я чувствовал. Затем Он сказал: "Это был сон, но он реален. Ты познал все, что Я показал тебе в этом сне, в своем сердце. Теперь поверь своим сердцем, и Моя любовь станет снова для тебя реальной. Твоя задача - знать Мою любовь".
